лого
На главную  
К оглавлению книги
ПРИЗНАКИ ВОЗМОЖНОЙ ПСИХИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ

Ниже указываются некоторые признаки, позволяющие заподозрить у обследуемого психическое заболевание. Ни один из них, взятый в отдельности, не может служить основанием для подобного предположения. Оно может быть сделано только в том случае, если имеется несколько таких признаков одновременно, причем они достаточно сильно выражены.

Животное, изображенное двенадцатилетним Сергеем Б., человекообразно (рис. 114), что вполне обычно для этого возраста. Вместе с тем, форма головы грубо искажена по сравнению со стандартной схемой. Искажение формы головы, а также отсутствие головы или, как в данном случае, отсутствие глаз при сохранении общей схемы человека или животного часто встречается при психических заболеваниях.

Животное изображено как бы в разрезе или в виде рентгеновской фотографии: по сообщению Сережи, видны «мозг, мышцы, кости, кишки, гадость всякая». Изображение внутренних органов может встречаться и при пограничном состоянии (неврозе), однако их столь подробная проработка, а особенно изображение мозга более вероятны при психическом заболевании.

В рассказе о животном Сережа сообщил, что оно «живет в лесах, там, где можно скрыться от противников». На вопрос, кто его противники, он ответил: «Люди. Или скорее он их противник». Следующим был задан вопрос о том, чем это животное обычно занимается. «Жрет всяких людей, – сказал Сережа. – Занимается охотой на крупные живые существа, на человека, например. Жестокий убийца: убивает все равно кого – и ест». Выяснилось, что думает это животное о том, «кого бы еще съесть, где засаду организовать». Отвечая на вопрос, о чем могло бы это животное попросить волшебника, Сережа сказал, что оно «сожрет волшебника», «хочет, чтобы его не убили» и «чтобы самому побольше убивать».

В рассказе наблюдается исключительно сильное «застревание» на теме убийства и пожирания жертв, прежде всего людей. Это может быть проявлением искажения влечений, характерного для некоторых психических заболеваний. С этой точки зрения особенно подозрительно расхождение между грубо агрессивной тематикой рассказа и отсутствием выраженной агрессивной символики в рисунке. Нормальная агрессия, связанная с непосредственными эмоциональными импульсами, обычно гораздо ярче проявляется в графических символах.

О возможности психического заболевания говорят также грубые нарушения логики в рассказе о животном. Жизнь «в лесах, где можно скрыться от противников» противоречит основному занятию животного – охоте на людей. Съедание волшебника делает бессмысленным обращение к нему с последующими просьбами («чтобы его не убили» и «чтобы самому побольше убивать»).

Наличие у Сережи психического заболевания подтверждено другими данными психологического обследования и последующим психиатрическим обследованием.

рис

Животное, изображенное по стандартной инструкции пятнадцатилетним Андреем Р. и названное им «получеловек» (рис. 115), производит довольно неприятное впечатление, что является неблагоприятным признаком (хотя подобная оценка очень субъективна).

Имеется выраженная агрессивная символика: нечто вроде острых клешней вместо кистей рук. Тем не менее, рисунок не содержит явных признаков патологии.

Описание животного, сделанное мальчиком, тоже достаточно нейтрально: «Получеловек. Живет на других планетах. Питается микроорганизмами. Друзья – подобные себе существа». По просьбе пояснить отдельные детали изображения Андрей указал на большую клешню со словами: «Рука такая – способ защиты». На вопрос о том, есть ли у получеловека враги, был получен отрицательный ответ. Тогда был задан вопрос, от кого ему нужно защищаться, на что мальчик ответил: «Мало ли кто с другой планеты прилетит».

Наличие клешни, необходимой для защиты, противоречит утверждению об отсутствии у животного врагов (объяснение возможного вторжения с другой планеты дано только после специального вопроса проверяющего и звучит малоубедительно). Однако это нельзя считать особо грубым логическим противоречием, которое позволяло бы предположить наличие психического заболевания.

Эмоциональная нагрузка, вызванная заданием придумать и нарисовать самое несчастное животное, привела к существенным нарушениям деятельности. Рисунок, выполненный по этой инструкции, остался незавершенным, с незамкнутым контуром (рис. 116).

рис

В процессе рисования наблюдались резкие эмоциональные перепады, отразившиеся в очень различном характере линий. Тело, глаза и рот нарисованы уверенной линией с сильным нажимом. Руки частично нарисованы тоже с сильным нажимом, но линия неуверенная (с многочисленными исправлениями). Голова, шея и часть руки нарисованы очень неуверенной, местами исчезающей линией с особо слабым нажимом. Количество деталей минимально, однако в противоречии с этим вырисованы костяшки пальцев (деталь, встречающаяся весьма редко).

Столь сильная реакция на эмоциональную нагрузку говорит о неблагоприятном психологическом состоянии Андрея. Неблагоприятным признаком является также почти исчезающий искаженный контур головы, особенно в сочетании с резко подчеркнутыми пустыми глазами и ртом, так что в целом лицо напоминает череп.

Андрей написал следующий рассказ о несчастном животном (текст воспроизводится с орфографическими ошибками, сделанными мальчиком): «Мутант. Человек постядерной цивилизации с диградированным мышлением. Видет почти обычный образ жизни человека, но с повадками животного. Друзья – люди. Имеет неизмеримую мышечную массу». На вопрос, в чем состоит его «несчастность», мальчик ответил: «Его вид его огорчает. Не похож на людей, изменен. Люди к нему по-другому относятся». Затем был задан вопрос, в чем проявляются «повадки животного», о которых он написал в рассказе. Андрей ответил: «Может на дерево залезть. Иногда думает об одном, а потом переключается на другое. Забывает что-то».

рис

Темы измененности животного, странного отношения окружающих («люди по-другому относятся» ) и нарушений умственной деятельности (деградированное мышление, немотивированное переключение направления мыслей, забывание) часто встречаются при процессуальных психических заболеваниях. Отмеченные ранее признаки высокой эмоциональной нагрузки при изображении головы перекликаются с темой деградированного мышления. Для психического заболевания типична также неточность в использовании понятий, в данном случае проявившаяся в том, что к «повадкам животного» отнесены такие проявления, как «думает об одном и переключается на другое», «забывает».

Наличие у Андрея психического заболевания подтверждено последующим психиатрическим обследованием.

Рисунок, сделанный по стандартной инструкции шестнадцатилетним Павлом П., не завершен. Он представляет собой трехглазую птичью голову с длинным острым клювом (агрессивная символика). Голова расположена на очень длинной шее с подробно вырисованными позвонками. Контур не замкнут (рис. 117).

Рассказ, написанный Павлом, очень короток и почти не относится к изображенному животному: «У него слуховые аппараты, он ими слушает, он слепой. Все, что создает воображение, то странное, как фантастика».

рис

Настораживающими признаками в рисунке являются его незавершенность и изображение внутренних органов (позвонков). В рассказе наблюдается фактический уход от задания: вместо того, чтобы описать образ жизни животного, Павел излагает свои взгляды на природу образов, созданных воображением. Неблагоприятным признаком является также противоречие между рисунком и рассказом (на рисунке изображено несколько глаз, а в рассказе сообщается, что животное слепо).

Более явные признаки патологии проявляются в рисунке злого и страшного животного (рис. 118).

Наиболее неблагоприятное впечатление производит отсутствие головы в изображении, которое в остальном полностью соответствует стандартной схеме животного. В рассказе об этом животном Павел написал: «Это животное из другого мира – мира монстров. Кажется, безобидное... Но... Оно способно оглушить звуковой волной любой движущийся объект. После маленькие щупальца высасывают все живые ткани и органы из организма. При виде человека оно лает, как собака, а потом... Алилуя!..».

Высасывание «живвдх тканей и органов» как способ питания – признак нарушенного психологического состояния (патологического либо пограничного). Как уже упоминалось, к подобным признакам относится и расхождение между высокой агрессивностью рассказа и отсутствием выраженной агрессивной символики в рисунке. Совершенно выпадает из общего контекста рассказа сообщение о том, что при виде человека это животное «лает, как собака».

рис

Все эти признаки в совокупности слишком многочисленны и разнородны для того, чтобы объяснить их только пограничным (невротическим) состоянием. Одно из возможных объяснений – сочетание невротического состояния с психопатическим складом личности. Другое вероятное объяснение – наличие психического заболевания.

Ярко выраженные признаки психического заболевания (в острой фазе) наблюдаются в рисунке двенадцатилетнего Давида Г. (рис. 119).

Изображенное им животное лишено головы (голова почти полностью отсутствует и у нарисованного им человека – см. анализ рис. 67). Лапы животного в нескольких местах проткнуты стрелами. По-видимому, в этом отражается крайне тяжелое самоощущение мальчика. Во всяком случае, изображение ран и увечий – один из распространенных признаков психического заболевания. Об остроте состояния Давида свидетельствуют и графические особенности рисунка: штриховка с особо сильным нажимом, зачернение отдельных частей изображения.

рис

В процессе рисования Давид был полностью погружен в деятельность, однако на вербальном уровне контакт с ним остался ограниченным. Он отказался рассказывать что-либо о придуманном им животном и даже не придумал ему названия.

Огромная рана составляет центр рисунка четырнадцатилетнего Вити К. (рис. 120). Написанный им комментарий также относится только к этой ране, хотя просили его написать название животного и описать образ его жизни. Текст очень краток и эмоционально крайне неприятен: «Живот распороли, а он живой, кровь из него вытекает». Таким образом, в тексте содержится указание на то, что источником раны являются чьи-то действия («живот распороли»). Не исключено, что в этом отражаются патологические представления мальчика о враждебности окружающих по отношению к нему (возможно, идеи преследования).

рис

Рисунок не завершен. Линии «рваные», местами с сильным нажимом, а местами исчезающие. Рисунок неудачно размещен: он как бы выходит за нижний край листа. Наряду с содержательными показателями это служит признаком остроты состояния. Неблагоприятным признаком являются также глаза, расположенные вне лица. Вите рекомендована консультация психиатра.

Пятнадцатилетний Дима Л. по стандартной инструкции нарисовал Чебурашку (рис. 121). В описании его образа жизни полностью воспроизводится ситуация известного мультфильма: «Чебурашка. Живет в квартире на соседней улице. Питается молочными продуктами и цитрусовыми фруктами. Его лучший друг крокодил Гена, а его враг противная бабка Шапокляк».

рис

Таким образом, Дима оказался не в состоянии выполнить инструкцию, в которой прямо сказано, что животное не должно быть взято из мультфильма. Кроме того, для пятнадцатилетнего возраста выбор персонажа явно инфантилен. Из графических особенностей рисунка настораживающими признаками служат грубая асимметрия глаз и искажение формы одного из них, приведшее к его слиянию с носом. Искажение формы глаз при общем следовании стандартной схеме животного или человека довольно широко распространено при психических отклонениях.

Нарушение инструкции, как и инфантильность, может в равной мере объясняться как психическим заболеванием, так и интеллектуальным снижением. Однако второе из этих возможных объяснений полностью опровергается результатами выполнения Димой методики «Злое животное» (рис. 122).

Животное, изображенное мальчиком на этот раз, вполне оригинально. В рисунке имеется ряд признаков, характерных для психического заболевания: сочетание стандартной схемы человеческого лица с грубо противоречащей ей деталью: рукой, растущей прямо над глазом; грубая асимметрия глаз, выход одного из них за пределы лица; подробное изображение кровеносных сосудов глаза (признак, встречающийся также при невроти-зации); изображение шрама (трактуемого так же, как рана или увечье).

рис

Можно полагать, что Дима, ощущая аномальность своего психического состояния, пытался скрыть ее от проверяющего. Выполняя задание по стандартной инструкции, он воспользовался простейшим способом уйти от демонстрации патологической продукции своего воображения: воспроизвел общеизвестный шаблон. Задание нарисовать «злое и страшное» животное привело к повышению эмоциональной нагрузки и в результате – к потере контроля за выдаваемой продукцией. Поэтому в рисунке ярко проявилась патологическая симптоматика. Диме рекомендовано обращение к психиатру.

КОМПЛЕКСНЫЙ АНАЛИЗ РИСУНКОВ НЕСУЩЕСТВУЮЩИХ ЖИВОТНЫХ

Процедура комплексного анализа рисунков просто несуществующего животного, а также самого злого и страшного, самого счастливого и самого несчастного несуществующих животных разбирается на двух примерах.

На рис. 123 представлен результат выполнения двадцатилетней Ульяной В. задания по стандартной инструкции.

Ульяна сопроводила рисунок следующим рассказом о своем животном: «Это стрекозавр. Живет в пустыне и в горах. Может летать, бегать и ползать. Питается кактусами и мелкими животными. Рога – чтобы защищаться от врагов, хвост – для красоты и чтобы прятаться за ним. Очень любит парить в облаках, бросаясь с вершины горы, распустив хвост».

Павлиний хвост «для красоты», как и любые украшения, – проявление демонстративности. В данном случае он служит еще и для того, чтобы «прятаться за ним». В сочетании с рогами, которые нужны, «чтобы защищаться от врагов», это говорит о боязни агрессии. Поскольку никакие конкретные враги не названы, речь идет скорее не о конкретных опасениях, а вообще о боязни общения, конфликтов и т.п., т.е. о повышенной застенчивости. Рога заострены; кроме того, изображены небольшие когти – признаки некоторой агрессивности, не выходящей за нормальный уровень. По-видимому, она имеет защитную природу.

Животные с крыльями часто встречаются у людей с сильно развитым защитным фантазированием, склонных предаваться мечтам, «витать в облаках». В данном случае это особо подчеркнуто в описании образа жизни животного: его любимое занятие – «парить в облаках». Защитное фантазирование – это уход в мир воображения от проблем, с которыми человек сталкивается. В реальности такие люди обычно пассивны, несколько инфантильны.

Действительность представляется Ульяне трудной и неприятной, что и приводит к потребности в бегстве от реальности в фантазию. Об этом говорит неуютная, сложная для жизни местность, в которой живет стрекозавр (пустыня и горы), а также колючая и жесткая пища, которой он питается (кактусы).

рис

В качестве злого и страшного животного Ульяна изобразила ежико-льва(рис. 124). О его образе жизни она написала: «Ежико-лев живет в пустыне или в тундре, ест все, что попадется, любит на всех нападать и колоть, а также, если до него дотронуться, больно жалит, пьет кровь и кусается. Никого не любит и ничего не знает, вечно злой и всем недовольный. Старается быть на солнце, в лучах яркого света, чтобы всех отпугивать блестящими иглами, торчащими из его тела».

рис

Этот рисунок подтверждает предположение о свойственной Ульяне защитной агрессии (ее типичный символ – иглы, как у ежа). Тема отпугивания окружающих тоже типична для людей с боязнью агрессии и стремлением защититься от нее агрессивными же средствами. Уровень агрессивности, как и в предыдущем рисунке, умеренный, отнюдь не выходящий за пределы нормы. Высунутый язык в сочетании с указанием на то, что животное «любит на всех нападать и колоть», позволяют ожидать негативистических реакций в конфликтных ситуациях.

Негативизм в двадцатилетнем возрасте – проявление инфантилизма, поскольку в норме он характерен для подросткового периода. Указание на то, что ежико-лев всегда «злой и всем недовольный» свидетельствует о том, что в эмоционально нагрузочной ситуации Ульяне могут быть свойственны также дисфорические проявления.

Место жизни животного – это пустыня, как и в прошлый раз, и еще более неуютная тундра.

«Самое несчастное» животное, изображенное Ульяной, – это смесь медузы с крабом (рис. 125).

Рисунок сопровождается следующим рассказом: «Самое несчастное существо – смесь медузы с крабом. Живет на дне моря или болота под корягой, питается рыбами, только за всеми наблюдает и грустит, редко выползая из своей норы. Оно очень старое».

В дополнение к дисфорической тематике, проявившейся в предыдущем задании, здесь наблюдаются чисто депрессивные темы: постоянная грусть, старость. О наличии депрессивных тенденций говорит и уменьшенный размер рисунка, а также подчеркнуто грустное выражение «лица» животного. Тема неблагоприятной окружающей среды тут, по сравнению с предшествующими рисунками, дополнительно усилена (живет «на дне болота»).

рис

Пассивность, о которой косвенно свидетельствовали некоторые особенности выполнения первого из заданий, теперь проявилась в прямой форме: «несчастное» животное «только за всеми наблюдает, редко выползая из своей норы». Пассивность ассоциируется у Ульяны с несчастностью. Следовательно, Ульяна страдает от ощущения своей пассивности, воспринимает ее как источник неприятных переживаний. Причина «несчастности» животного – в нем самом, а не во внешних условиях его жизни. Это свидетельствует о том, что в качестве главной трудности для девушки выступает преодоление собственных состояний и личностных особенностей, а не внешних обстоятельств.

Самое счастливое животное (рис. 126) оставлено Ульяной без названия. В рассказе о нем сообщается: «Это самое счастливое существо. Живет на суше и под водой. Питается водорослями или мухами (ловит их присосками). Любит ходить кверх ногами и по потолку».

Счастливое животное отличается отсутствием каких-либо защитных аксессуаров (внешние защитные аксессуары отсутствовали и у несчастного животного, но там эту функцию выполняла коряга, под которой оно живет). По-видимому, одним из условий счастья для Ульяны служит отсутствие необходимости защищаться. Другая особенность этого животного – его любовь к хождению «кверх ногами и по потолку» (в рисунке этому соответствует расположение ног не снизу, а сверху). Хождение вверх ногами – символ нарушения заведенного порядка, выхода за рамки обыденных стандартов. Можно полагать, что они тяготят Ульяну и поэтому их преодоление воспринимается ею как счастье. Это перекликается с отмеченным выше скрытым негативизмом, подтверждая предположение о том, что девушка еще не изжила проявления подросткового кризиса.

Приведенный пример интересен тем, что каждое из изображенных Ульяной несуществующих животных, взятое в отдельности, довольно мало информативно. Однако комплексный анализ позволяет получить вполне содержательный «психологический портрет» девушки. Мы видим, что у нее высока потребность во внимании к себе (демонстративность). Удовлетворению этой потребности препятствует боязнь враждебных действий со стороны окружающих, приводящая к замкнутости, избеганию общения. В итоге действительность представляется Ульяне неуютной, трудной для жизни. В качестве психологической защиты используется компенсаторное фантазирование, бегство в мечты. Это еще более снижает активность в отношениях с окружающими. Ульяна воспринимает собственную пассивность как один из основных источников своих проблем, но не видит путей к ее преодолению.

Девушка инфантильна, ей свойственны некоторые тенденции, типичные для подросткового возраста. Это стремление к преодолению общепринятых стандартов поведения, внешних ограничений; в конфликтных ситуациях можно ожидать появления негативистических реакций. Эмоциональная нагрузка может приводить к дисфорическим проявлениям (то есть к мрачно-раздражительному настроению), а при ее усилении – к депрессивному состоянию.

Жалобы Ульяны относятся, преимущественно, к проблемам общения. Она отмечает, что ощущает себя «белой вороной», не умеющей находить общий язык с людьми.

Приведенный психологический портрет Ульяны показывает, что для преодоления психологических трудностей можно опереться на ее склонность к фантазированию (т.е. на уже имеющийся у нее защитный механизм). На этой основе нужно развернуть подлинно творческую деятельность, которая повысит общий уровень активности и даст продуктивный выход переживаниям девушки. Эта деятельность должна осуществляться в коллективных формах, являясь тем мостиком, который позволит восстановить нарушенные межличностные контакты.

рис

В качестве следующего примера рассмотрим выполнение заданий одиннадцатилетним Вовой Г. По стандартной инструкции он изобразил «кубическую рыбу» (рис. 127). Слева на стебельках у нее расположены «глаза, которые могут двигаться в любую сторону», два выроста справа образуют рот, остальные шесть выростов (по три сверху и снизу) – это щупальца. Тело кубической формы, потому что у нее «кубик внутри».

Вова написал о своем животном следующий рассказ: «Это животное живет под водой. Его размер только один сантиметр. Оно питается маленькими рыбками. Оно не чувствует запаха, потому что у него нет носа. Оно живет одно. Есть легенда, что оно проглотило когда-то кубик. Оно такого цвета как камень, поэтому оно может затаиться и ждать, пока рыбка подплывет, и ее засосать. Оно не теплокровное». На вопрос, есть ли у кубической рыбы враги, Вова отвечает: «Например, ее может большая рыба проглотить, когда она охотится за маленькими. А так она прячется, ее не видно». Первая из трех просьб к волшебнику состоит в том, «чтобы кубика не было внутри. Он мешает. Когда-то его не было, и ей было удобнее». Второе желание – «чтобы у нее были рот, нос и уши». И третье желание – «чтобы она умела летать, чтобы посмотреть на мир». Наиболее специфическая особенность Вовиного рисунка – это строго прямоугольное (почти квадратное) туловище животного. Подобные формы типичны для людей с низкой конформностью, с шизоидным складом личности. Эта интерпретация поддерживается и низкой детализацией рисунка. Указания на сходство животного с камнем и на то, что «оно не теплокровное», также говорят о свойственном шизоидам ощущении своей отстраненности, своего несходства с окружающими, сниженной эмоциональности. Это ощущение проявляется и в желании очеловечить животное, снабдив его ртом, носом и ушами. Подобное же ощущение своей необычности и стремление стать «таким как все» часто проявляется в приписывании придуманному животному желания «стать обычным животным» или «статьчеловеком».

Желание иметь рот противоречит тому, что таковой уже имеется (он образован двумя выростами справа). Либо, придумывая желания животного, Вова об этом забыл, либо речь идет о желании иметь рот, более похожий на человеческий. В любом случае подобное противоречие говорит об импульсивности, недостаточном контроле.

В том, что животное живет одно, проявилась характерная для шизоидов интровертность. Конечности животного (щупальца) изогнуты и переплетены таким образом, что оказывается трудно определить направление, в котором они идут. В сочетании с глазами, вынесенными далеко вперед и способными «двигаться в любую сторону», это говорит об осторожности и высокой избирательности в контактах.

Тема инородного тела, находящегося внутри (проглоченный кубик), может отражать либо неприятные физические ощущения, либо эмоциональный дискомфорт, вызванный чувством своей внутренней дисгармоничности. В данном случае более вероятно второе объяснение, поскольку как в рисунке, так и в рассказе отсутствует тематика, связанная с какими-либо физическими ощущениями, внутренними органами и т.п.

В желании «летать, посмотреть на мир» отражается любознательность, познавательная направленность. При учете высокой оригинальности животного можно говорить о наличии у Вовы хороших творческих способностей. Они проявились и в художественном подходе к построению рассказа о животном («есть легенда, что...»).

Изображенное Вовой «злое и страшное» животное представлено на рис. 128. По поводу выростов сверху Вова пояснил, что «это такие штучки, которые могут двигаться; из них огонь летит». Круг в центре тела – «такая же штучка, только она спереди». Внизу у животного две ноги. Справа и слева – по два выроста, которые «и как плавники, и как крылья; можно плавать, а можно летать». На вопрос, в чем проявляется то, что это животное злое и страшное, мальчик ответил: «Может обороняться огнем. Всюду будет огонь, и никто его не сможет тронуть». В ответ на вопрос, чем оно питается, он сказал: «Ничем».

Как рисунок, так и описание вовсе не содержат агрессивной символики. Это позволяет говорить о том, что уровень агрессивности Вовы понижен по сравнению с нормой для его пола и возраста. Реакция на эмоциональную нагрузку благоприятна (рисунок четко организован, почти полностью лишен признаков тревоги). Изображение одинаковых органов (в данном случае – «штучек», из которых «летит огонь») в разном ракурсе – высоко оригинальный прием, подтверждающий предположение о творческих способностях мальчика. Животное лишено каких-либо органов чувств, а также рта (что соответствует утверждению о том, что оно ничем не питается). Это продолжение тематики, прозвучавшей в желании просто несуществующего животного иметь рот, нос и уши. Полное отсутствие органов чувств и общения – признак возможной аутизации.

рис 

«Плавники», они же «крылья», изображены совершенно не так, как их обычно принято рисовать. Без пояснения понять их назначение было бы невозможно. Это говорит о низкой конформности, невладении нормами (вероятно, не только изобразительными, но и прочими). Кроме того, сомнительно, что с помощью таких крыльев можно летать (они явно чересчур узки). Следовательно, Вова недостаточно контролирует свою деятельность, соотносит свои построения с реальностью.

рис

В качестве самого несчастного животного Вова изобразил камень (рис. 129), пояснив: «Камень, который ничего не может делать». В этом рисунке шизоидность проявляется с предельной яркостью. Он представляет собой полностью замкнутую фигуру (признак интровертности), лишенную какой-либо внутренней структуры (признак аутизации). Таким образом, символом «несчастности» для Вовы служит обострение его личностных особенностей. Минимизация сходства с животным или человеком заставляет усомниться в том, что Вова хотя бы частично идентифицируется с изображенным им животным. Вероятно, он

не чувствует себя несчастным, а в образе данного персонажа передал не столько свои непосредственные ощущения, сколько рассудочные опасения. Формулировка «ничего не может делать» также отражает не актуальное состояние (в этом случае скорее было бы «ничего не делает»), а умозрительные опасения оказаться в ситуации вынужденной пассивности.

Резко уменьшенный размер рисунка говорит о том, что при высокой эмоциональной нагрузке у Вовы (как и у Ульяны) возможны депрессивные реакции.

Рисунок самого счастливого животного Вова предварил крайне нестандартным вопросом: «Оно должно быть счастливым или оно должно счастливо выглядеть?». Получив ответ, что оно должно быть счастливым, он изобразил человекообразное животное, назвав его дядя Степа (рис. 130).

Описывая его, он сообщил, что «это человек с крыльями. Дядя Степа с крыльями. Оно большое. Может летать, на все смотреть. Есть плавники – может плавать».

Человекообразность счастливого животного, особенно по контрасту с несчастным, подтверждает сделанное выше предположение о том, что Вова испытывает неприятные переживания в связи с ощущением своей непохожести на других, что он хотел бы быть «таким как все».

Крылья в данном случае служат для того, чтобы «летать и на все смотреть», а не для того, чтобы «парить в облаках», как у Ульяниного животного. Поэтому они интерпретируются иначе: не как проявление склонности к защитному фантазированию, а как показатель высокой познавательной направленности. Этот вывод уже был сделан раньше, на основе одного из желаний просто несуществующего животного, которое фактически дублируется способностью счастливого животного «летать и на все смотреть».

В вопросе о том, должно ли животное действительно быть счастливым или только выглядеть таковым, проявилась привычка к контролю за своими эмоциональными проявлениями. Особо длинная шея тоже интерпретируется как показатель тенденции к интеллектуальному контролю, однако она ничего не говорит о том, насколько успешен этот контроль. При анализе предшествующих рисунков были отмечены признаки того, что он недостаточно успешен. При выполнении этого задания тоже проявилась недостаточная эффективность контроля: в рисунке отсутствуют плавники, упоминаемые в описании животного. Если же счесть плавниками верхние конечности, то отсутствуют руки, наличие которых неявно предполагается в утверждении о том, что дядя Степа – человек (хотя и крылатый).

Вова – очень своеобразный мальчик с высоким творческим потенциалом, нестандартным подходом к миру. По всей видимости, у него имеется шизоидная акцентуация. Вероятны нарушения общения, трудности социализации. В эмоционально нагрузочных ситуациях могут проявляться депрессивные тенденции, возможны аутизация, замыкание в себе. В качестве компенсаторного механизма выступает интеллектуальный контроль, однако он у Вовы недостаточно эффективен.

Вову привели на консультацию с жалобами на поведенческие нарушения, «наглость» и «бесцеремонность» в общении со взрослыми, отсутствие контактов со сверстниками. Первоначально Вова учился в обычной массовой школе, однако вскоре администрация стала настаивать на переводе его в школу для детей с нарушениями поведения. Проблему удалось решить другим способом: по результатам тестирования мальчик был принят на обучение по программе для одаренных детей. В рамках этой программы педагоги относятся к трудностям в его поведении более терпимо.

Результаты психологического обследования позволяют объяснить негативные поведенческие проявления Вовы его недостаточной социализированностъю, плохим владением социальными нормами. Рекомендована психокор-рекционная работа, направленная на социализацию. Нужно использовать высокий общий уровень развития мальчика и имеющуюся у него склонность к интеллектуальному контролю. В качестве основного средства может быть предложено формирование у Вовы эффективных способов сознательного управления своим поведением.

 

К оглавлению книги
 

 

 

 

На главную